О Благодарности

Нет не надо слов, не надо паники —
Это мой последний день на Титанике.
Вот и вся любовь, бросаю фантики —
Это мой последний день на Титанике!
— Такие букеты только на кладбище привозят,- я кусала губы чтоб не разреветься, сжимая в руках мокрый пакет с цветами.
Муж удивлённо на меня смотрел.
— Но ты же любишь фиолетовые цветы? Я выбирал большой, яркий…
Тут уже удивилась я, даже плакать раздумала. У меня на коленях лежал страшный набор — бирюзовые цветы, между которыми торчали ещё какие-то непонятные бурые растения вперемешку с белыми розами, явно видавшими виды.
Через какое-то время, по ходу выяснения (которым я все-таки не пренебрегла), обнаружилось, что он действительно видит так фиолетовый или примерно его, помнит, что я люблю розы тоже, знает, что должно быть много и ярко. И вся эта хрень, по описанию, явно смахивает на сие, но по виду напоминает чучело недосушенного гербария, собранное в отвратительном настроение под дождь, слякоть и бессмысленность жизни в целом.
Хорошо еще, что, выспросив что конкретно мне нужно чтоб поправить положение, на следующей остановке он сунул мне в руки длиннющие бордовые розы.
Я сидела и думала, что в общем то до катастрофы было рукой подать, потому что дождь четвертый день, мокро и холодно, небо затянуто серой тряпкой, и вот тут человек рядом живой к которому можно как-то отнестись ..например злобно, за все вышеперечисленное ну и так за все остальное… Мне стало душно как-то, я открыла окно и в него вместе с мокрым ветром ворвалось что-то еще. Не очень объяснимое, едва уловимое что-то что касается меня прямо сейчас, касается глубоко до самого дна. Что это я вот так живу, хожу или езжу, прикасаюсь к людям, вдыхаю и выдыхаю тоже, хочу мокну хочу мерзну, хочу испытываю злость при виде цветов, а хочу и могу обрадоваться. Вот взять и обрадоваться, что я все-таки здесь, и у меня много цветов, уже теперь разных и человек, который рядом со мной при этом всем остается, и не одевает мне на голову весь этот венок с соответствующим текстом, а просто улыбается.
Вспомнились все с кем отношения были закончены и с кем счастливо продолжаются и подумала что это же так похоже на то что эти букеты все видят по-разному: кто-то любит ромашки за простую гармонию, а кто-то видит в них веник из придорожной травы и чувствует что его унизили подарив что-то дешевле «роз только что из Амстердама», а кто –то выбирая букет вообще не придает значения, что там в бантах и разноцветной бумаге засунуто-завернуто лишь бы большое и/или дорогое, а кто-то вообще хотел машину, стиральную например.. Момент совпадения так нечеток и размыт, а диалог так ненадежен — потому что зависит от сумасшедше-огромного эмоционального букета внутри, что становится просто страшно как мы умудряемся сохранять отношения в принципе, а потом становится так радостно от того что не смотря ни на что умудряемся. Иногда остановиться, иногда сдать назад, иногда промолчать и не сказать гадость, а иногда не молчать и сказать о ценности или и правда не удерживать того, кто уходит. Как же все же удачно устроена жизнь: мы можем по-разному, как хотим и осознаем, как хотим, но не осознаем, как выбираем сами, как выбирает что-то за нас, как подчиняемся или бунтуем. Это удивительное счастье, что можно чувствовать или мокрый ветер нашей осени, или сухой с песком далекой пустыни или чуть слышный запах роз или терпкий аромат полевых цветов, приближаться к людям или прощаться навсегда с благословения мудрой жизни. И я тогда не сама по себе, я больше никогда не одиночка, я часть мира и я ему принадлежу и он наполняет невидимо-прекрасным, если я так хочу, (принимаю, выбираю, впускаю) и в конце всего этого как говорил БГkreslo: «Ну разве не спасибо? Спасибо конечно!»
Я схожу на берега;
Я сегодня до темна, и пью чувства безо льда.
Я свободна! я жива! Отключите провода
От моих белых крыльев, а мне пора…